Причем не какой-нибудь, а дорогой, по пятьдесят рублей бутылка. Если б Витек, как советовала перепуганная девка-продавщица, отдал ящик, то влетел бы на целую тысячу. Но Витек запер заднюю дверь ларька изнутри. Неуемные жлобы начали молотить палкой по зарешеченной витрине, сумели разбить стекло и даже пытались решетку вывернуть. Но тут, с налета с поворота, подкатила иномарка, из нее выскочили пятеро крутых и так отвалдохали тех троих, что любо-дорого. Мало того, они вытряхнули у них карманы и вручили все деньги Витьку с напарницей — на ремонт ларька, если хозяин потребует. А все почему? Потому что владелец ларька производит отстежку точно и в срок. Он платит взносы директору рынка, а тот — бандитам. После того случая со жлобами никаких инцидентов больше не случалось, все тихо и мирно.

Тогда Тарану вся эта рыночная возня казалась до ужаса тошной и скучной. Деньги, цены, шмотки, бандиты, жлобы — тоска… Ему чего-то другого хотелось. Даже после тою, как понял, что боксерская карьера закончилась, так и не начавшись. Что ему конкретно надо было — фиг поймешь, но только не торгашить.

Сейчас он был готов даже на то, чтоб сидеть в палатке. Лишь бы иметь какие-то бабки, а не зависеть от того, что добывают его родители-выпивохи. Слишком уж частыми стали эти пьянки, слишком до фига толчется в доме «друзей», которых они толком и по имени не знают. Под кайфом еще и квартиру пропьют… Уже много чего пропили из того, что нажили в прежние годы. Ведь когда-то оба совсем неплохо зарабатывали — при советской власти рублей восемьсот на двоих. Нормально, без подработок, только на заводе. А сейчас либо приторговывают чем-то, либо подворовывают — хрен поймешь, Юрка в их дела не лез. Какая-то жратва в доме еще водилась — и ладно. Иногда, конечно, Юрке самому приходилось себе на обед зарабатывать. Иначе б он ослабел с голодухи, и тогда весь его дворовый авторитет пошел бы псу под хвост.